Алтайские открытия

В походе по горному Алтаю не было ни минуты, когда бы я не раскаивалась в том, что ввязалась в это неоднозначное мероприятие. Сейчас я ни минуты не сомневаюсь: направиться в горы было замечательным, полезным, правильным решением.

Импровизация
Еще несколько лет назад меня, типичную городскую жительницу, в длительную вылазку на природу и калачом было не заманить: существование без ежевечернего горячего душа и прочих благ цивилизации представлялось тяжким и несносным. Но после первого путешествия по Крыму с группой под руководством инструктора я «подсела» на активный отдых. Понимаю, что где-то есть Канары с Тайландами , но тянет почему-то в горы, и с началом сезона (весной) я начинаю прикидывать, на что бы мне потратить отпуск.
Пеший вояж – способ отдохнуть от суматошного, пусть и горячо любимого Киева, пожить просто, удовлетворяя самые элементарные человеческие потребности, такие как сон, пища, общение. Когда я смотрю на походные фотографии, вижу себя, улыбающуюся, как счастливый человек.
В алтайскую затею ввязалась случайно. О ней говорили давно, но я не думала, что поеду: далеко и долго. Планировала отправиться в Карпаты. Но когда инструктор спросил у меня лично, не желала бы я изменить маршрут отпуска и отправиться пешком по горам Алтая, согласилась. Быстро отыскав необходимую сумму (на все про все у меня ушло около 700 долларов), я приступила к подготовке.
Список снаряжения, который нам, группе из 5 девушек и 7 парней, вручил многоопытный наставник, кроме привычных позиций включал в себя и экзотические наименования: ледоруб, кошки, бахилы, страховочная система, верёвки и карабины (для преодоления опасных участков пути), каска, брезентовые рукавицы, панамка и солнцезащитные очки (впоследствии они спасали нас на снежниках от отраженного солнечного света).
Поискав описание маршрута в Интернете, я поняла, что отправляюсь практически в terra incognita: внятных дескрипций нет, а то, что нашлось, было сделано несколько лет назад, до того как Алтай встряхнуло землетрясение, слегка изменившее рельеф. Но неизвестность и возможные опасности не остановили меня.
В путь
Двадцатидневный поход начался с часового перелета в Москву. Хочется отдельно прокричаться по поводу пересечения таможенных кордонов: в России, озабоченной борьбой с терроризмом, на каждом пропускном пункте нас заставляли снимать туристические ботинки (при чем контроль почему-то был направлен только на ботинки, обутых в кроссовки людей не беспокоили). После мы провели 4 часа в воздухе, летя в Барнаул, и 15 часов тряслись в микроавтобусе, добираясь до Тюнгура, типичного Алтайского поселка, зажатого между рекой и горами. Переночевав, утром начали путь вдоль реки Кучерла. Начальный день в любом походе самый тяжелый: организм еще не адаптировался к активности и нагрузкам. Любопытная деталь: народ несет на себе самое большое за все время количество еды – ее еще не успели подъесть. Запись о начале пути в дневнике многообещающая: «Мне было плохо. Плохо помню маршрут. Зафиксировать ничего не удалось».
И вот, наконец, первый впечатляющий пункт – красивейшее озеро Кучерлинское, богатое рыбой, с чистейшей водой, несколько километров в длину и ширину. Этот водоем любимое место отдыха и охоты местных жителей, иностранцев, «новых русских», прилетающих сюда на вертолётах. Вообще до Кучерлинского озера можно добраться либо по воздуху, либо пешком. По его берегу мы шли долго: приходилось перебираться через толстые поваленные деревья, тропа выматывала, то ныряла низ, то вела верх, мешали осыпи. Нам и после постоянно приходилось идти вдоль озер и рек, которых на Алтае несметное количество. Мы купались в холоднейших водоемах, частенько пересекали вброд разлившиеся реки, иногда вымокая по пояс, что, вопреки ожидаемому, вовсе не вредило здоровью, ведь за последующие 10 км ходьбы одежда высыхала и мы не простужались.
Продвигаясь вперёд, мы миновали живописное озеро Дорошколь и через поистине альпийские луга, заросшие изумрудной травой и яркими цветами, направились к перевалу Немыцкого Южному (3050 м).
Подниматься пришлось по леднику, покрытому снегом, ступая след в след, держа ритм. Когда добрались, рухнули в изнеможении. Во время остановки меня стали грызть сомнения, я горько пожалела о том, что двинулась в этот путь, а уверенность, что теперь точно помру от усталости, только окрепла. Но это были только цветочки.
С перевала группа спускалась долго (300 м преодолевали 2 часа), бредя по морене – «живому» склону, похожему на щебенку: ты идешь вперед, земля едет под тобой, увлекая вниз, а слоистые камни осыпаются на голову впереди идущих. Тут нам как нельзя кстати пригодились каски. Затем начался спуск по скользкому склону в траве до пояса., и мы слегка побились. Я не знаю, где  еще можно получить столь странные синяки в самых неожиданных местах. Далее ожидал саамы трудный перевал – Обский (3100 м) О сложностях следует говорить отдельно.
Понятия и нюансы
Все путешествия по сложности делятся на категории. «Единичка» и «двоечка» - обыкновенные матрасные прогулки, не требующие спецподготовки. После того как человек несколько раз отдохнул таким образом, мероприятие утрачивает экзотичность, туристу хочется большего. В «троечках» - «четверочках» человек, обладающий определенными навыками, словно остается с природой один на один, вступая с ней в единоборство. Таким образом можно преодолеть дикий километраж и не пасть, вымокнуть до нитки и не заболеть, адски промерзнуть и опять ничего страшного. По мнению инструктора, это самые интересные походы. А вот в пятой и шестой категориях от самого человека зависит далеко не все. Иногда приходиться идти, хоть на обдуманный, но все же  риск. Такой путь – самый сложный.
Много говорят о том, что в пешем туризме главное не физподготовка, а психологическое здоровье, не выносливость, а настрой. Для меня путешествие прошло под лозунгом: «Не подвести». Меня взяли, мне поверили – я должна, и потому старалась не подводить группу.
Дальше и дальше.
При подъеме на Обский перевал мы испытали 7-килограмивую снарягу, верёви, ледорубы, навесили перила. 300 метров мы карабкались круто вверх по морене. Погода «баловала» дождем и туманом.
Когда мы взобрались, до собственно перевала оставалось несколько шагов. Собрав волю в кулак, я их сделала. То что я увидела не поддается  описанию. Только что перед глазами было все черно и серо – и вдруг солнце, краски, простор, зелень, облака. Передо мной открылось огромное пространство, отороченное изломанными силуэтами гор; веерообразно со склонов вниз текли реки; ярко светило солнце. Это было подобно просветлению.
Чем прекрасны походы – это тем, что они того стоят. Надо лезть и лезть, чтобы потом увидеть такое. Мы спустились и переночевали в живописном местечке – на зеленом островке с множеством цветов, в окружении пяти водопадов. Утром – ничего не попишешь! – полезли покорять следующий перевал, Капчальский (3250 м).
До него шли долго. На два дня нас задержал дождь. Развлекались тем что пели. Исполнили все что только могли вспомнить. Отоспались. Тут я поймала себя на неожиданной мысли: сильнее всего было желание двигаться дальше.
О погоде, которая установилась в те дни, говорят: «Хозяин собаку из дома не выгонит». Дождь, ветер, туман – столь густой, что мы не могли увидеть, куда идти. В какой-то момент пелена рассеялась, и, уловив нужное направление, инструктор повел группу вперед.
Делу венец
Конец маршрута лежал в том же Тюнгуре. Сделав петлю по горам, группа вернулась обратно. Тут мы попали на вечер национального горлового пения – человек издавал непривычные звуки, аккомпанируя себе  на двухструнном инструменте – топшуре.
Каждый день путешествия нес новые впечатления, страхи, и ни один не был похож на другой, за исключением единственной детали – экстремальности. Она настигла даже в ночь перед отлетом из Барнаула. Купив по дороге рыжиков и став лагерем в лесопосадке в 100 м от аэродрома, мы принялись на газовой горелке  жарить грибы и готовить ужин. Нади ли говорить, что в этот вечер дежурить выпало именно мне?
Еда
Занимательный момент. Те кто бывал в карпатско-крымских походах, удивлены не будут. Алтайское путешествие в основном предполагает тот же ассортимент: ужин и завтрак, вермишель и гречка, колбаса и сухари (вместо хлеба – никакие хлебобулочные изделия не выдержат двухнедельной тряски в рюкзаке). Вечером - по 50 г.; на привалах энергетический сухой паек (изюм, орехи, курага). Дальше начинаются приятные отличия. Алтай – край лекарственных трав и чистейшей води и присказка «не пей - козленочком станешь» к здешней природе не применима. Вода обалденная, пить можно любую и везде, очень вкусная, невероятно прозрачная.
Надеялись на малину, чернику, смородину и грибы, но нам особо с этим не подфартило. Зато довелось попробовать алтайской рыбы - из Кучерлинского озера выловили пяток хариусов, из которых сварили вкуснейшую уху. Периодически в полях рвали горный лук.
Чай – отдельный разговор. Бросали в котелок листья смородины, жимолости, мяты, и в результате напиток получался очень вкусным и ароматным.
Фирменное походное питье – морс из жимолости. Бросив в бутылку с водой горсть – другу кислых ягод, через некоторое время можно утолить жажду и витаминный голод бодрящим компотом.
Что новенького
Есть вещи, бесповоротно сдвигающие точку сборки, и алтайское путешествие – одно из таких событий. Время подсчитать открытия и удивления.
Открытие №1: Я могу. Я смогла пройти 170 км по круто пересеченной местности за 20 дней, неся на себе 26 (!) кг. И, что тоже важно, вернулась обратно.
Открытие №2: я пересмотрела взгляд на походы. Спустившись, я не сомневалась в том, что совершила подвиг, и гордилась собой до тех пор, пока не увидела ребят, вернувшихся с «шестерки». С молчаливым снисхождением и благожелательными улыбками они слушали наши восторженные впечатления. И я поняла, что мой поход – это просто прогулочка. Если происходящее усложняло мне жизнь, то это из-за личной неподготовленности. На что еще себя стоит настраивать и сколько еще пройти – эти вопросы остались.
Открытие №3 незабываемые картины. Пережитое на Обском перевале, доставшись ценой волевых усилий, и сейчас кажется мне раем. О реках, лугах, лесах, ковре из лиловых цветов, острых кромках гор, похожих на спины драконов, белой, в вечных снегах, вершине горы Белухи – об этом говорить бесполезно. Надо видеть.
И последе: страхи. Мне показалось, что в тот или иной момент боязно было каждому, пусть и по разным причинам. Я, например,  например, боялась обходить трещины: не могла оценить их глубины, казалось, оступишься на сантиметр и – прощай, жизнь.
Зато теперь, в Киеве, у меня есть рецепт  от любого страха и беспокойства. Может, это и нескромно, но в такие моменты в голову приходит что-то вреде: «Чушь. Ведь я брала Капчальский перевал!»

Елена Гуменюк